Психологиня
Вполне в моем репертуаре было прибежать на отчет по практике сломя голову, с торчащим платком на причинном месте, и почему-то с расстегнутой молнией. Благо, из-за платка её скромно не было видно...до определенного момента. Обидно, но до начала семестра меня запомнят именно такой. xD
А вообще замечательно и радостно, что теперь я могу без камня на душе, и с чистой совестью уйти в восвояси\гости\отпуск\монастырь\запой\другое(нужное подчеркнуть). И раз уж так складываются обстоятельства, то я сейчас вам что-нибудь расскажу, не скрывая и не тая.

И так, о кулинарии. Мемуарное.

Чуете чем пахнет? Ага, именно тем, что тут не обошлось без друзей. Друга всегда звали, зовут и будут звать, скажем, тоже Юля. Так вот Юля, это кладезь оптимизма, знаний, шокирующих и веселых историй. И все бы хорошо, да только Юлечка, не к вечеру скажу, - Гурман. Тоисть, если из её уст громом пронеслись слова "поесть бы", то от неё не удастся отделаться бутербродом с колбасой. В этом случае есть только два выхода:
выход 1. бежать.
выход 2. морально приготовиться к тому, что придется творить чудеса в области кулинарии. Делая заготовки, примерно как на Новый год, Рождество и войну вместе взятые.
Но так как 1 вариант не прокатывал ни разу, да и бегаю я медленнее чем Юлька, приходилось выходить из ситуации вторым способом. Вернее до этого момента не приходилось.
И вот, случилось мне однажды, тихо прогуливаясь по местам Москвы, написать Юле сэмэс:
- здарова, солнца кусок. Как на счет того, чтобы провести вместе вечер в приятной компании меня и бокала вина? Я тут не далеко как раз.
На что незамедлительно получила ответ:
- Канеш! Заходи давай, спрашиваешь...Жду. А это кто, кстати?
Напомнив, как в телефоне сохраняются номера, я потрусила бодрой рысью к тезке домой. Приняв с ней на грудь честные две бутылки вина, и разговаривая о веселом и приятном, совершенно ничего не предвещало беды. Пока не прозвучали заветные три слова. И скажу я вам, что на тот момент я бы больше обрадовалась, если бы она мне сказала, что любит меня, чем то самое "Так есть хочется". Тут мне в мозг поступило воспоминание, из ряда парадоксов, что в Юлькином холодильнике бывает либо пусто, либо совсем пусто. Вопрос маячил нехилым таким ахтунгом перед моим носом. Но друг, видимо прочитав мои мысли, тут же, сконструировал глаза Муму, спасаемую Герасимом. Роль Герасима, кстати, мне тогда очень шла, так как кроме "ааааамням" и активной жестикуляции я ничего из себя выдавить уже не могла. Пришлось выкручиваться, и я покосилась на Булку (прим. автора: Булка - кот Юльки). Юля быстро смекнув (что, на тот момент, было удивительно), схватила Булку и прижала к груди. Я же, тяжело выдохнув, умозаключила и сказала "одевайся, мы едем ко мне".
Если вы думаете, что домой мы уже приехали проветренные и трезвые - то вы не знаете Юль. Так как наши организмы к алкоголю строги, но вполне гостеприимны - нас не отпускало очень долго. Так, попав все-таки с 3 попытки по кнопке моего этажа в лифте, мы выкатились на лестничную площадку давясь смехом. Помогая друг другу встать, мы таки добрались и до двери. Далее были предприняты неоднократные попытки попасть одним из ключей, в один из замков моей двери. Когда операция увековечилась успехом, и мы проникли внутрь, моя закадычная подруга призналась мне в страшном. Оказывается, что кроме доброго сердца, инициативы и красивой улыбки, Юлькины кулинарные амбиции ничем не подкреплялись. "Что ж", пронеслось в моей голове, хотя нет...тогда в моей голове пронеслось слово, описывающее женщину легкого поведения. Но, Юля снова состроила глаза Муму, или кота из Шрека - на ваше усмотрение, и тогда у меня возникло как раз "что ж...".
Я начала хлопотать. Хлопотать я начала с того, что посадила гостя на табуретку, и подошла в холодильнику. Точка. В холодильнике прохлаждались говядина, сметана, томатная паста (ещё правда был труп курицы, но не люблю я с ней связываться)и (внимание!) бутыль вина. Я подняла указательный палец вверх и с трудом произнесла "сейчас будет бефстроганов!" Подруга на меня недобро глянула, но противоречить не решилась. Вручив ей миску с говядиной я дала наставление "отбивай". На сей раз вопрос маячил нехилым ахтунгом перед её носом. И я начала прыгать с молоточком бодрым козлом вокруг миски и объяснять как это делается. Юля, посмотрела на меня взглядом полным нерешительности и мягкости, и спросила "отбивать, а сильно?" - "да ты отбивай, блин, пофигу как". После этих слов я усомнилась в мягкости её характера (Юлькиного, не говядины). И пошла её спасать (говядину, не Юльку). Остатки, которые висели на стене спасать было безнадежно, а те, что остались в миске я отодвинула от Юльки по-дальше, заметив по её зверскому выражению лица, что ей этот процесс явно понравился.
Далее мной было принято решение, что с луком она уж точно ничего не сделает, и поручила ей его нарезать. Ан-нет, по детской наивности я ошиблась. Сказать, что она стерла его в порошок - ничего не сказать. Вернув Юлю на табуретку, я налила ей вина, и поручила рассказывать мне веселые истории, поняв, что это ей дается лучше, чем готовка. Тяжело вздохнув, засучив рукава(!) и надев фартук(!!), я вилась вокруг будущего шедевра кулинарии с грацией комара на пикнике. Мастерски отбивала говядину, мыла и пилинговала её солью и перцем с мастерством тайского массажиста (выезд на дом, индивидуальный подход, оплата почасовая). Я творила!
После получаса моих страдраний и 20 минут томления говядины на сковородке, по дому поплыл аромат Юлечкиного счастья.
"Мавр сделал свое дело, мавр может уходить...", сказала я, и поплелась до дивана.
Через какое-то время пришла сытая Юлька и сказав "Оно устало и заснуло..." обняла меня так крепко, как меня ещё никто не обнимал, на моей памяти.

Вот и говорите мне потом, батон с маянезиком.



@темы: мемуарное, друзья